О том, какие нарушения есть в трудовой сфере региона, корреспонденту агентства Kazinform рассказал руководитель департамента комитета государственной инспекции труда Акмолинской области Амангельды Смаилов.

Поделиться:

— Как часто акмолинцы обращаются за защитой своих трудовых прав?

— Только с начала 2025 года на 14 апреля к нам уже поступило 437 обращений. Это и от физических, и от юридических лиц. Из них по заработной плате — 147 обращений, по вопросу незаконного увольнения — 146 и другие. 437 обращений за три месяца — это очень серьезно. Если брать аналогичный период прошлого года, то там их было на 15% меньше. Из 437 обращений мы смогли зайти на проверки только по 70.

— Почему так получилось?

— Для нас всегда камнем преткновения становится пп.3 п. 5 ст. 144 Предпринимательского Кодекса, согласно которому одним из оснований внеплановой проверки являются обращения физических и юридических лиц по нарушениям требований законодательства РК при наличии убедительных оснований и подтверждающих доказательств. То есть, когда к нам обращаются, мы смотрим, какие документы есть у человека, проверяем пенсионные отчисления. Из документов, в первую очередь, просим приказ о принятии на работу, трудовой договор. Все это убедительные основания, что человек работал на этом предприятии. Если документов нет, мы даем срок принести их и доказать, что человек действительно работал. Но у многих обращающихся нет документов о приеме на работу, нет трудовых договоров, люди начинают обижаться на нас из-за этого, но мы не может действовать в разрез с законом. Конечно, со своей стороны мы в любом случае созваниваемся с работодателем, объясняем, что есть такое обращение, просим устранить нарушения, ведь если человек обратится в суд, там примут любые доказательства, в том числе показания свидетелей, что он работал на предприятии. Как правило, работодатели идут навстречу. Но даже, если работодатель все выплатил, проблема остается — само отсутствие трудового договора. И человек продолжает работать в нарушение его прав.

— Можно ли это как-то изменить?

— Только законодательно. Еще в прошлом году мы отправляли предложение о внесении изменений в пп.3 п. 5 ст. 144 Предпринимательского кодекса. Необходимо добавить в предложение «при наличии убедительных оснований и подтверждающих доказательств» фразу «за исключением нарушений требований трудового законодательства», это позволит заходить на проверку уже на основании одного заявления человека, даже если у него нет трудового договора с работодателем. Так же, как и суд, мы должны принимать любые доказательства работы человека.

Кстати, вторым камнем преткновения у нас являются договора ГПХ. Некоторые работодатели начали переводить на них своих работников и оплачивать только за оказанную услугу. Этим самым они нарушают конституционные права работника. Может зарплата там чуть выше, но нет ни пенсионных отчислений, ни медстрахования, ни отпусков и больничных. Пенсионные и медицинские накопления становятся проблемой самого человека. Так, в ходе обращений мы восстановили конституционные права работников аэропорта, где весь техперсонал был переведен на договора ГПХ. Также восстановили права работников по Атбасарскому, Ерейментиаускому районам. Всегда говорим: заключайте трудовые договора — это ваша гарантия. Договоры ГПХ — это еще и уход от налогов.

— В этом году мы слышим о большом количестве несчастных случаев на производстве. Каков алгоритм работы при этом, что грозит работодателю в случае, если его вина будет доказана?

— К сожалению, за 1 квартал у нас в общем произошло 33 несчастных случая, из них 21 с тяжелым исходом, 10 — со смертельным. Два были групповые, где пострадало пять человек, из них один погиб. Из этих 33 случаев связали с производством мы только 15. Не связаны с производством 7 и продолжаются спецрасследования по 11 фактам. На учет по нашей области пошли 9, в другие регионы по месту регистрации самого предприятия были перенаправлены 6.
Когда происходит несчастный случай, согласно Трудовому кодексу, нас должны оповестить в течение суток. Далее инспектор связывается с работодателем, создается комиссия, в которую обязательно входят и наши сотрудники, и работодатель, и представитель от лица работника — к примеру, профсоюз. Если несчастный случай связан с опасным производством, то мы туда включаем еще представителей Промбеза. Комиссия выясняет все обстоятельства и определяет степень вины работодателя и работника. Это влияет на принятие процессуального решения. Кстати, мы также поднимаем вопрос о том, чтобы убрать процентовку смешанной ответственности, потому как само понятие определения процентов попахивает коррупцией. Нет четкого критерия определения процента. Если тяжелый случай, и человек получил инвалидность, то идут страховые выплаты, также работодатель оплачивает больничный и восстановительный период. Если человек получил инвалидность, то выплаты будут до пенсионного возраста.

В смертельном случае зарплата работника пропорционально делится на членов семьи, выплаты детям идут до достижения ими 18 лет, а при поступлении в вузы — до 23 лет. Также материалы передаем в правоохранительные органы для принятия процессуального решения. В этом случае работодателю может грозить и уголовная ответственность.

— Если несчастный случай произошел в состоянии алкогольного опьянения, то он всегда не связан с производством?

— Каждый случай нужно разбирать отдельно. Многие ошибочно думают, что алкогольное опьянение всегда не связано с производством. У нас был случай в Шортандинском районе, когда погиб рабочий котельной. Они в котельной работали сутками. Это уже нарушение трудового законодательства. Второе — он работал в период ремонта, не было акта готовности котельной, не работали вентиляция и вытяжка. В итоге человек умер во сне. Но умер он не от алкогольного опьянения, хотя был немого выпивший, а от угарного газа. Тут нет его вины. Если бы он в алкогольном опьянении перекрыл кран и был бы взрыв, тогда вина была бы его. 

— Можете назвать самый нашумевший случай с нарушением прав, произошедший в Акмолинской области?

— Наверное, самым нашумевшим случаем стала гибель трех парней, которые возвращались с работы, хотя работали на вахте. Работодатель не признает, что в этом есть его вина. Но сотрудники работали вахтовым методом, значит должны были оставаться на месте работы в вахтовом поселке. Если их отпускали домой, то им должна была быть обеспечена безопасная доставка. Они не должны были уставшие после смены ехать куда-то. Мы обратились в суд, выиграли первую инстанцию и апелляцию. Сейчас дело находится на рассмотрении в Верховном суде. У одного погибшего осталось двое детей, второй был единственным кормильцем для мамы и сестренки, третий еще даже не был женат. 

Каждый несчастный случай для нас трагедия. Мы встречаемся с семей погибшего, и здесь невозможно найти слов утешения. Всегда бьемся за них до конца. Каждый выигранный процесс — победа для нас — и в том, что мы отстояли семью погибшего, в том, что мы профессионально применили нормы закона.