Своим видением о том, почему вопросы социального иждивенчества и фиктивных схем поднимают все чаще, и как решить эту проблему, поделился социолог Айдар Хамит, передает корреспондент агентства Kazinform.

Поделиться:

Главное — попасть в список

Поводом для обсуждения этого вопроса становятся реальные истории последних лет — от схем с фиктивными медицинскими услугами до массового вывода средств под видом лечения. Эти кейсы показывают: система нуждается в пересмотре, чтобы помощь не подменяла ответственность.

Как отмечает социолог Айдар Хамит, причины социального иждивенчества в Казахстане формировались на стыке сразу нескольких факторов.

— Во-первых, это длительный опыт патерналистского государства, где социальные блага воспринимались не как адресная помощь, а как гарантированное право «по факту принадлежности» — к профессии, статусу, месту работы, — отмечает эксперт. Вторая причина — социальные травмы переходного периода. Резкое расслоение, потеря доверия к институтам, ощущение несправедливости распределения ресурсов. В таких условиях фиктивные льготы часто начинают восприниматься не как мошенничество, а как «компенсация» за недополученную социальную справедливость, — отмечает Айдар Хамит.

Дополняет картину и слабая институциональная связка между реальными потребностями граждан и механизмами их оценки. Формальные критерии нередко оторваны от реальной жизни, чем и пользуются наиболее предприимчивые.

Говоря о корнях подобных практик, эксперт подчеркивает: проблема не столько в самих льготах, сколько в культуре их распределения.

— В советской системе доминировал принцип формального соответствия категории, а не индивидуальной нуждаемости. Это сформировало устойчивое представление, что главное — «попасть в список», а не доказать реальную потребность, — говорит социолог. После распада СССР эта логика сохранилась, однако исчезли единые стандарты и жесткий контроль, что и создало благоприятную почву для фиктивных схем — от социальных выплат до медицинских услуг, — комментирует эксперт. 

Фальшивые приписки и «бесплатные» услуги

Один из наиболее наглядных примеров — сфера здравоохранения. В последние годы правоохранительные органы и органы финконтроля неоднократно выявляли факты приписок в поликлиниках, когда медицинские услуги оформлялись на пациентов, которые фактически их не получали. Таким образом клиники увеличивали объемы финансирования, а система ОМС несла прямые потери.

Параллельно сами граждане начали активнее искать лазейки. Широкий общественный резонанс вызвали случаи, когда средства из ЕНПФ массово выводились под предлогом стоматологического лечения. Формально — на медицинские услуги, по факту — деньги просто обналичивались через фиктивные договоры.

Похожие схемы возникают и вокруг пособий по безработице, социальных выплат, адресной помощи. Для части общества это по-прежнему воспринимается не как нарушение, а как «удачно обыгранная система».

Массовый характер подобных практик, по мнению социолога, имеет системные последствия. По словам Айдара Хамита, 

— В первую очередь размывается адресность помощи. По его словам, ресурсы получают те, кто лучше ориентируется в системе, а не те, кто действительно нуждается. Также это снижает доверие общества к институтам социальной защиты и медицины. В результате формируется демотивация у медицинских и социальных работников, которые вынуждены работать в условиях приписок и формального отчета вместо реальной помощи людям, — поясняет Айдар Хамит.

Как быть дальше?

На этом фоне государство делает ставку на институциональные изменения. Речь идет не о массовых проверках, а о системных решениях.

— Наиболее эффективны не карательные, а системные меры: единые цифровые реестры, межведомственная интеграция данных, автоматическая проверка критериев нуждаемости, — отмечает эксперт. Снизить уровень мошенничества способна цифровизация, но при одном важном условии. Она должна использоваться как инструмент прозрачности, а не как механизм тотального контроля. Когда решение принимает алгоритм на основе данных, уменьшается пространство для человеческого фактора и коррупции, — считает Айдар Хамит.

Кроме того, эксперт считает полезным для Казахстана и опыт других стран, где борьба с социальным мошенничеством строится на принципе доверия с последующим аудитом.

Речь идет о выборочных проверках на основе риск-профилей, понятных и публичных критериях получения помощи, а также постоянной коммуникации с обществом. Такой подход применяется в Нидерландах, Люксембурге, Швейцарии, скандинавских странах, Южной Корее, Японии и ряде государств Азии.

— Важно, что в этих странах борьба с мошенничеством сопровождается социальной коммуникацией, объясняющей гражданам, зачем это делается и как защищаются их права, — считает эксперт.

Так, сегодня перед Казахстаном стоит более широкий вопрос, чем просто выявление приписок или фиктивных льгот. Речь идет о доверии между государством и гражданами.

Корреспонденты Kazinform уже разбирались, почему иждивенческие установки воспроизводятся годами, какие экономические и психологические факторы их подпитывают и можно ли разорвать этот замкнутый круг.